Индекс потребительских цен: доверяй, но проверяй

Например, на последних президентских выборах один из кандидатов ухитрился и в начале, и в конце своей предвыборной программы, занявшей менее четверти страницы «Урядового кур’єра», дважды «лягнуть» отечественную статистику за то, что ей совершенно нельзя верить. Да и бывший премьер-министр В.Янукович сетовал — дескать, смотришь на статистические данные и не знаешь, верить им или нет.

Прежде всего эта проблема касается статистических показателей, наиболее остро затрагивающих интересы широких слоев населения, да и всех других пользователей. И среди них одно из первых, если не первое место, занимает индекс потребительских цен (ИПЦ). Интересно, какой процент доверия населения к этому индексу могли бы показать социологические исследования, рискни социологические службы задать такой вопрос?

Для чего нужен  этот индекс?

Конечно, в первую очередь — для обобщенного точного определения покупательной способности населения, изменения потребительских цен на товары и услуги. Но этим поле его применения не ограничивается. Он нужен для определения изменений реальных доходов населения, расчетов примерно 60% объема ВВП, которые приходятся на конечные потребительские расходы домохозяйств. Профсоюзы и предприниматели должны ориентироваться на ИПЦ при заключении коллективных договоров, изменениях оплаты труда в бюджетных отраслях.

Понятно, что индекс также важен для экономического блока органов исполнительной власти — Минэкономики, Минфина, Минтруда. Не приходится уже говорить о значимости этого показателя для НБУ и совета НБУ, коммерческих банков, международных организаций системы ООН, особенно МВФ и Международной организации труда (МОТ). Такая многоплановая потребность предопределяет жесткие требования к точности расчетов ИПЦ, доступности понимания всеми пользователями методики и практики определения, то есть к тому, что теперь называется «прозрачностью».

К сожалению, нынешнее освещение Госкомстатом методологии и практики расчетов ИПЦ не отвечает даже самым минимальным потребностям. В ежегодно издаваемых сборниках «Індекси споживчих цін» (объемом 60—70 страниц) вплоть до 2002 года методологические пояснения умещались в семи абзацах. Скудность этих пояснений уж очень бросалась в глаза, и в октябре 2001-го даже не Кабмину, а президенту Украины пришлось подготовить распоряжение «О совершенствовании наблюдения за ценами и тарифами». Один из основных его пунктов содержал требование расширить методологию определения ценовых индексов.

Результатом выполнения этого президентского распоряжения стало увеличение методологических пояснений с семи до девяти абзацев! Для сравнения отметим, что в США пояснения к этому индексу занимают 46, а в Польше 31 страницу. Да и в нашей статистике это скорее обидное исключение, а не правило. Так, в ежегодных статистических справочниках Госкомстата «Економічна активність населення України» приводятся исчерпывающие пояснения, занимающие более 40 страниц, а в сборниках «Витрати і ресурси домогосподарств України» — порядка 35 страниц. Разница чувствуется!

Но, видимо, и эти девятиабзацные двухстраничные методологические пояснения показались чрезмерными. И в последнем издании сборника с индексами за 2004 год они были сокращены до одной страницы! Заметим, что только перечень вопросов, которые нужно было бы осветить в методологических пояснениях, занял бы больше страницы…

Отсутствие или крайняя скудность методических пояснений порождает неуверенность в ИПЦ, подрывает доверие к нему в обществе. Правда, на веб-сайте Госкомстата недавно появилось более полное описание методологии нашего ИПЦ, но оно все еще далеко от необходимого.

В отношении ИПЦ почти всех волнует вопрос — не фальсифицируется ли он? Знакомство с практикой его расчетов, в том числе по регионам, со сведением и публикацией этих данных дает основания однозначно отрицательно ответить на него.

Отрицательно в том смысле, что если, например, расчеты показывают, что индекс по отношению к предыдущему месяцу составил 111,1%, а кто-то указующим перстом попытается изменить вторую единичку на ноль, чтобы мы получили уже вполне приемлемые 101,1%, то, безусловно, это абсолютно исключено по нескольким причинам. Теоретически такое, наверное, и можно было бы сделать один месяц, ну от силы два. Ну а потом подобные фальсификации не могли бы не всплыть наружу и развалились бы, как карточный домик, хотя бы потому, что первоначальные расчеты индексов проводятся в регионах и уже затем для всей Украины в целом сводятся воедино в Киеве.

Далее. Все групповые и обобщающие расчеты выполняются в автоматизированном режиме. К расчетам индексов в регионах и центре причастны десятки людей с различной политической ориентацией, и при любых фальсификациях была бы неизбежна «утечка информации». Трудно также представить, что кто-то мог взять на себя риск таких действий. Наконец, немаловажно, что этот индекс находится в зоне пристального внимания МВФ, эксперты которого неоднократно приезжали в Киев и без труда выявили бы подобные фальсификации.

Но отсутствие прозрачности, элементов какого-либо общественного контроля и, как нам представляется, серьезные методологические изъяны в его определении продолжают подрывать доверие к ИПЦ. А в более широком плане — неизбежно вызывают негативное отношение и к другим статистическим данным, характеризующим социально-экономическое положение в стране, что отнюдь не способствует формированию доверия общества к органам власти.

Три года назад, в феврале 2003-го, Верховная Рада приняла новую редакцию Закона Украины «О внесении изменений в Закон Украины «Об индексации денежных доходов населения». Непосредственное отношение к ИПЦ имеют статьи 11—13 этого документа. Они предусматривают гласность, которая должна обеспечиваться участием общественности — представителей профсоюзов, женских, молодежных, ветеранских организаций и общественных организаций потребителей — в наблюдениях за изменением цен и тарифов.

Речь шла о том, что при Кабмине и региональных государственных администрациях будут созданы экспертные советы по рассмотрению ИПЦ, состоящие из равного количества представителей органов исполнительной власти и общественности. Эти советы должны были бы ежемесячно рассматривать индекс и при необходимости проводить его экспертизу с привлечением независимых специалистов. А состав и порядок работы этих экспертных советов Кабмину надлежало определить в трехмесячный срок, то есть к маю 2003 года.

Но наш Кабмин явно не спешил с выполнением норм этого закона. Требуемое постановление было принято лишь в январе 2005-го. В состав экспертного совета со стороны исполнительных структур предполагалось включить представителей секретариата Кабмина, Минтруда, Минэкономики, Минфина и Госкомстата. К сожалению, вне состава этого совета остались НБУ, совет НБУ, научные организации.

Однако и после принятия постановления прошел уже год, но этот совет так и не сформирован, его заседания ни разу не проводились. Насколько известно, Федерация профсоюзов Украины и Украинская ассоциация потребителей уже давно направили в аппарат Кабмина предложения о своих представителях в этом органе.

Конечно, прискорбно, что статьи закона и постановление правительства, не требующие ни копейки бюджетных средств или каких-то сложных организационных мероприятий, и по сей день аппаратом секретариата Кабмина не выполнены. Вызывает удивление, что ни в Верховной Раде, ни в Кабмине никто не контролировал процесс выполнения. Хотя не так давно сам председатель Верховной Рады прямо высказывался о недоверии к ИПЦ, полагая, что реальная инфляция более чем в два раза превышает официальные данные…

Согласно существующему разделению полномочий в международных организациях системы ООН совершенствованием методологии расчетов ИПЦ ведает Международная организация труда (МОТ). В конце 2003 года на 17-й Международной конференции МОТ по статистике труда была принята обновленная, более совершенная резолюция по индексу потребительских цен, занимающая 28 страниц. Но на практике мониторинг национальных индексов потребительских цен в основном ведет не МОТ, а МВФ. В ежемесячном издании МВФ — International Financial Statistics — в стандартной схеме финансовых и экономических данных по 170 странам мира приводятся ИПЦ (строка 64), а в комментариях даются краткие описания методологии.

Как уже упоминалось, МВФ по мере необходимости направляет в страны своих экспертов для контроля и помощи в расчетах индекса. В Украине такие миссии побывали уже не менее пяти раз. Безусловно, они оказали ощутимую помощь украинской статистике по многим аспектам совершенствования наших ИПЦ, и мы должны быть им за это признательны. Но в то же время очевидно, что эксперты МВФ не могут вникнуть в некоторые, так сказать, «национальные» особенности расчетов этих индексов, и зачастую проблемы годами остаются нерешенными. Наверное, по крайней мере, в отношении стран с переходной экономикой, в том числе и Украины, более качественных результатов можно было бы добиться, привлекая в состав экспертных групп МВФ и национальных специалистов.

О том, какое внимание со стороны международных организаций уделяется ИПЦ, свидетельствует подготовка и издание в 2004 году солиднейшей 535-страничной «Consumer Price Index. Theory and Practice» — совместной публикации шести организаций: МОТ, МВФ, ОЭСР, Евростата, ООН и Всемирного банка. Заметим, что до этого таким солидным «авторским коллективом» было осуществлено лишь одно издание — «Система национальных счетов».

И еще одно. Во время визита в Украину в августе прошлого года директор-распорядитель МВФ г-н Родриго де Рато встречался с нашим президентом, и, как сообщалось, они затрагивали беспокоящие этот фонд проблемы высокой инфляции в нашей стране.

Тут важно обратить внимание, что почти все страны мира, кроме России, Украины, еще двух-трех государств СНГ и Китая, как это видно из International Financial Statistics, определяют инфляцию не по отношению к декабрю предыдущего года, а на базе среднегодовых показателей. По Украине эти соотношения за прошлый год существенно разнятся. По нашим декабрьским соотношениям ИПЦ вырос на 10,3%, а вот в среднегодовом расчете, как это принято в МВФ, — до 13,5%. То есть разница довольно ощутима.

Какие же основные методологические недостатки нашего индекса потребительских цен и как они влияют на его расчеты? Можно выделить четыре узловые проблемы.

Мало кому известно, что наш ИПЦ не охватывает сельских жителей, то есть треть населения страны. И его правильнее было бы называть «ИПЦ для городского населения». Нельзя недооценивать внутриполитические аспекты исключения сельского населения из расчетов этого важнейшего социально-экономического показателя.

Госкомстат нигде четко, в том числе в сборниках «Індекси споживчих цін», не указывает, что село из расчетов исключается. В оправдание существующей практики отмечается, что организация сбора данных о ценах в сельской местности связана со значительными дополнительными финансовыми и человеческими затратами. Это, безусловно, так. Но ИПЦ определяет не абсолютные уровни цен на включенные в него товары и услуги, а их динамику, выражаемую в относительных величинах. И МОТ рекомендует включать сельское население в расчеты национальных индексов потребительских цен, подчеркивая, что абсолютные цены на некоторые товары в сельской местности могут отличаться от цен в городах, но тенденции этих изменений в сельской местности не должны отличаться от динамики городских ценовых изменений.

Поэтому все страны Евросоюза включают в национальные ИПЦ и сельское население. Основным тормозом охвата этим индексом сельских жителей могло бы быть лишь отсутствие данных о структуре их денежных потребительских расходов. Но в Украине эти данные с абсолютно одинаковой детализацией и по такой же программе параллельно собираются и по городскому, и по сельскому населению.

Следует также осознавать, что основную часть товаров и услуг сельское население приобретает в городах. На долю городов приходится 88—90% объемов розничного товарооборота и платных услуг. А для более точного учета ценовых изменений в селах можно было бы организовать, используя телефонную связь, дополнительные наблюдения буквально по пяти-семи продуктам, в первую очередь по ценам на хлеб, муку, сжиженный (баллонный) газ. И действенную помощь во включении селян в расчеты ИПЦ мог бы оказать наш спикер, возглавляющий партию, в девичьем названии которой фигурировал сельскохозяйственный орнамент. Это был бы хороший подарок Госкомстата селянам в нынешний Год села.

В условиях одинаковой, или почти одинаковой, структуры денежных потребительских расходов городских и сельских жителей исключение селян из расчетов ИПЦ не оказывало бы влияния на точность его определения. Но Украина отличается от других европейских стран. Большинство сельских жителей имеют приусадебные хозяйства и не покупают многие сельскохозяйственные продукты. Поэтому структура денежных потребительских расходов городских и сельских жителей существенно разнится.

В 2004 году доля расходов на продукты питания у селян была выше, чем у горожан: по хлебу и хлебопродуктам — в 1,8 раза (соответственно 29,1 и 16,6%), растительным жирам — в 1,6 (7,7 и 4,8%), сахару и кондитерским изделиям — в 1,7 раза (13,5 и 8,1%). А по другим группам продуктов намного ниже: по мясу и мясопродуктам — в 1,7 раза, молоку, сыру и яйцам — в 2,2, картофелю — аж в пять раз, овощам — в 1,6, фруктам — в 2,1 и по питанию вне дома — в 1,9 раза ниже.

Понятно, что когда цены на товары, доля расходов на которые у сельских жителей выше, чем у городских, растут быстрее ИПЦ в целом, то общий индекс будет занижаться, и наоборот.

Примером такого занижения могут служить изменения цен на хлеб и хлебопродукты в 2003 году. Тогда при общем увеличении ИПЦ (на декабрьской базе) на 8,2%, а продовольственных продуктов — на 10,9% цены на хлебопродукты увеличились значительно больше: на хлеб — на 36,0%, макаронные изделия — на 33,7, а на пшеничную муку — аж на 75,1%. Так что при включении в индекс сельского населения с большей, чем у горожан, долей расходов на эти продукты общий ИПЦ должен был бы получиться выше официального.

Более того, в сельской местности значительную часть хлеба выпекают физические лица-предприниматели. Они вряд ли могли воспользоваться эффектом от административных мер по ограничению цен на муку и вряд ли подпадали под практиковавшиеся в городах ценовые ограничения на два-три социальных сорта хлеба. Так что при росте цен на муку за год на три четверти подорожание хлеба, производимого в селах, должно было быть куда более существенным. А общий ИПЦ в 2003 году, с учетом этих обстоятельств, оказался бы минимум на 0,3—0,5 процентного пункта выше официального.

К многолетнему занижению общего ИПЦ ведут совершенно непонятные, явно не отвечающие реалиям расчеты индивидуальных индексов цен по картофелю, многим овощам, фруктам.

Общий вес этих десяти продуктов в ИПЦ в декабре 1999 года составлял 5,413%, или примерно одну двадцатую всех потребительских расходов, в том числе по картофелю — 2,462%. В последующие годы эта доля, видимо, уменьшилась, но получить более поздние веса даже ведущему экономическому институту не удается.

Годовые данные по этим продуктам приведены в таблице 1. Выходит, что в целом по ним цены в среднем ежегодно снижались на 30—35%, а по картофелю почти вдвое. Исключением стал лишь последний, 2005 год. Он дал увеличение цен по десяти продуктам всего на 6%, а по картофелю — даже снижение на 9%. Согласно нашему ИПЦ, за последние шесть лет цены на овощи, фрукты и картофель не только не выросли, а совсем наоборот — снизились ни мало ни много — в восемь с половиной раз (до 11,8 %) к декабрьским ценам 1999 года, а отдельно по картофелю — аж в 30 раз!

То есть из этих индексов выходит, что если кило картофеля в декабре 1999-го стоило пусть даже полторы гривни, то два месяца назад, в декабре прошлого года, оно вроде бы должно было стоить каких-то пустяшных пять копеек. Вот так! Хотя автору этой статьи врезался в память оригинальный ценник на картофель, увиденный в самый канун 2000-го на киевском Владимирском рынке: «1 ки = 90 ко»!

И наоборот, при средней декабрьской цене на городских рынках Украины в 2,20 грн./кг (даже не «всего по 3,71» за кило, как радостно информирует покупателей радиореклама в некоторых супермаркетах Киева) картофель должен был бы шесть лет назад тянуть этак на 65 грн./кг. А это раз в пять-шесть выше, чем тогдашние цены на свиную вырезку. В общем, за шесть лет индекс цен по картофелю в нашем ИПЦ оказывается заниженным в 50 раз!

Добавим, что фактически по картофелю за 2005 год цены выросли в 2,3 раза, сравнявшись в Киеве с ценами на рис и гречку. А валовой сбор картофеля в 2005-м, по официальным данным, составлял 19,5 млн. тонн, сократившись лишь на 6,2% по сравнению с урожаем 2004 года.

Ошибочность расчетов по этой группе продуктов, имеющих ярко выраженные помесячные сезонные колебания цен, вряд ли у кого может вызвать сомнения и серьезно подрывает доверие к ИПЦ. В таблице также приведена вполне реальная декабрьская цена килограмма картофеля по 300 продовольственным рынкам в 70 городах Украины. Она взята в департаменте статистики торговли Госкомстата, находящемся двумя этажами ниже департамента статистики цен, рассчитывающего ИПЦ.

Явное несоответствие реальности цен на картофель, другие овощи и фрукты возникает из-за сомнительной методологии стыковки цен на продукцию старого и нового урожаев. Она приходится в основном на летние месяцы, ежегодно занижая и общие ИПЦ, особенно в июне и июле. Можно было ожидать, что просчеты в методологии, наблюдающиеся далеко не первый год, наконец-то привлекут внимание и будут потихоньку устранены. Но статистики пошли по другому пути: в последних ежегодниках и сборниках «Індекси споживчих цін» индексы цен по картофелю просто не публикуются...

Нетрудно подсчитать, что даже если допустить не повышение картофельно-овощных цен за шесть лет, а их сохранение на уровне 1999-го и неизменность весов данных продуктов в ИПЦ, то общий ИПЦ должен быть выше: в 2000-м — на 2,3 процентного пункта (то есть не 125,8, а 128,1%), 2001-м — на 1,3, 2002-м — на 1,6, 2003-м — на 2,1, 2004 г. — на 2,2. И наконец, в 2005-м — на 0,9 процентного пункта выше (не 110,3, а 111,2%). Но, повторимся, это — без роста цен за шесть лет. Фактически же они существенно выросли, например по картофелю — в 1,7 раза, по капусте, луку, свекле, моркови — в 2,1—2,6 раза.

Для правильного определения ИПЦ очень большое значение имеет определение реальной весовой структуры (весов) каждого из 270 включенных в него товаров и услуг. В Украине для этого без каких-либо корректировок используются данные выборочных обследований расходов домохозяйств.

Сама по себе отечественная программа таких обследований является одной из лучших в мире, а выборка соответствует предъявляемым к ней теоретическим требованиям. Но получаемые результаты имеют существенный недостаток. Участие в обследованиях, как и в выборах, добровольное. И часть домохозяйств, в основном более зажиточных, традиционно оказываются вне выборки. Это приводит к искажениям реальной весовой структуры ИПЦ, существенному занижению в нем весов таких товаров, как автомобили, холодильники, телевизоры, бензин, а также расходов на отдых, развлечения, обучение…

Поэтому веса некоторых продуктов и услуг в общем ИПЦ выглядят парадоксально низкими, нереальными. Так, в 2000 году вес расходов на приобретение легковых автомобилей в общем ИПЦ составлял 0,074%, а на туалетную бумагу и салфетки — 0,077% (!); на бензин — 0,463%, а на репчатый лук — 0,509%; на цветные телевизоры — 0,157%, а на свеклу — 0,186%. Наверное, именно по этой причине в Госкомстате невозможно получить развернутую весовую структуру индекса по всем 270 товарам и услугам, включаемым в ИПЦ. Хотя это является прямым нарушением статей 19 и 29 Закона Украины «Об информации».

Итак, весовая структура ИПЦ требует корректировок в направлении приближения ее к реальной, более полно отражающей расходы зажиточных групп населения. Такие корректировки сложны, но, безусловно, необходимы. Помочь в этом могут наши экономические и торговые научные институты, вузы, а желательно и МВФ.

И если исключение сельского населения, сомнительные индексы по картофелю, овощам, фруктам ведут к занижению общего ИПЦ, то искажение реальности его весовой структуры предопределяет некоторое завышение. Корректировка весов должна привести к увеличению в ИПЦ доли непродовольственных товаров, а индексы прироста цен по ним все последние годы ниже, чем по продовольственным. Так, в 2005-м рост цен на продовольственные товары был в 2,7 раза большим, чем на непродовольственные — соответственно на 10,7 и 4,0%.

Влияние этих субсидий на ИПЦ двояко.

При значительном росте тарифов на жилищно-коммунальные услуги (последний раз — в 2000 году, новый можно ожидать после мартовских выборов) происходит довольно большое завышение общего ИПЦ. Суммарно эти услуги формируют весомую часть потребительских расходов (более 11%) и в расчетах ИПЦ определяются без исключения жилищно-коммунальных субсидий, которыми пользуется значительная часть домохозяйств. Хотя реальный уровень оплаты населением повышения тарифов оказывается меньше. Поэтому если мы хотим приблизить ИПЦ к действительности, жилищно-коммунальный компонент должен рассчитываться не на базе «валового» увеличения тарифов, а на «чистой» базе, за вычетом субсидий.

В 2000 году, когда премьер-министром был В.Ющенко, индекс по жилищно-коммунальным услугам вырос на 39,2%, а реально оплата этих услуг домохозяйствами увеличилась лишь на 17,3%, так как более половины роста тарифов на эти услуги было покрыто бюджетными субсидиями. С учетом этого официальный ИПЦ оказался в тот год завышенным примерно на 2,2 процентного пункта. То есть он должен был бы быть равен не 125,8, а 123,6%.

Однако во все последующие годы, когда резкого увеличения жилищно-коммунальных тарифов не было, а система субсидий сохранялась на фоне ощутимого повышения номинальной заработной платы, происходит уменьшение числа домохозяйств, имеющих право на получение субсидий. В таких условиях доля субсидий уменьшается, а доля средств, уплачиваемых населением, соответственно, возрастает. То есть фактически даже без увеличения тарифов происходит «невидимый» и не учитываемый в индексе их реальный рост, а общий ИПЦ оказывается заниженным.

Это очевидно из того, что за пять лет, с 2000-го по 2005-й, общая сумма оплаты гражданами жилищно-коммунальных услуг выросла в 2,13 раза (при сокращении численности населения Украины на 2 млн. человек), количество семей, получающих субсидии, сократилось в 3,4 раза, а общая сумма назначенных субсидий уменьшилась в 5,4 раза.

К сожалению, и министерства из экономического блока правительства, и ведущие аналитики НБУ вынуждены принимать ИПЦ за чистую монету. Возможно, статьи в «Зеркале недели» по этой проблеме привлекут их внимание. Хотелось бы, например, чтобы наш министр экономики Арсений Ясенюк, который с удовольствием читает этот еженедельник, тоже «положил глаз» на наш ИПЦ.

Лет 80 назад тогдашний украинский Госплан — дедушка или даже прадедушка нынешнего Министерства экономики — более критически относился к оценкам тогдашнего украинского ИПЦ (а при очень высокой инфляции середины 20-х годов прошлого века он рассчитывался в Украине даже дважды в месяц). В «Контрольних цифрах народного господарства УСРР на 1928—29 рр.» Госплан в отношении тогдашнего ИПЦ отмечал, что «треба поставити перед нашою статистичною думкою як першочергове завдання — протягом цього року ще далі вдосконалити методи і техніку його обчислення»…