«Маски» сорваны

Популярнейшему отечественному комику Георгию Делиеву в последнее время не до смеха. Его скандальный видеоролик «Рідна мова», посвященный политике Виктора Ющенко, без ведома создателя попал в сеть — и тут началось… Этот ролик в Интернете скачивали тысячи неугомонных. Одних мини-фильм возмущал. Других — восхищал. В общем, равнодушных не было. Особенно в финале клипа, когда «лирического героя» избивают, а саундтреком идет гимн США. Сам Делиев открещивался: мол, запустили «в жизнь» черновую версию без его согласия. Но, право, господа, этим ли агитпропом г-н Делиев матери-истории ценен? Вспомните: именно в этом году он отмечает 30-летие творческой деятельности (хотя сам выглядит только на 30). Вспомните и триумфальное шествие его «Масок-шоу» на центральных телевизионных каналах. Как известно, нынче эти же «Маски» сорваны. Перед телепроектами Делиева — шлагбаум! В телеэфиры ему прорваться невозможно. Поэтому и остался Интернет? Нет-нет… Еще осталось большое — настоящее — кино. Делиев, напомню, один из любимых персонажей нашей Киры Муратовой. Напомню также, что в ее выдающемся фильме «Настройщик» Делиев играл — как дышал. Вот и недавно он снова снялся у Киры Георгиевны в ее новой картине «Мелодия для шарманки».

«Команде президента нужно разделить наш народ?»

— Для российского ТВ одесские «Маски» теперь иностранцы. Что ж с ними церемониться? А вот на родине, в Украине, много шума наделал ваш ролик про «политику партии и правительства»...

— Я снимал проект «Делиев-андеграунд». То есть объединил все то, что не могло быть показано на ТВ, в официальных эфирах. Были сцены из будущего фильма «Кафе «Андеграунд». Действие там происходит в артистическом кафе, где появляется богема — художники, продюсеры, авторы, актеры, а также проститутки, пьяницы, спившиеся и опустившиеся мегазвезды, просто случайные люди.

Многие события происходят в воображении этих персонажей. Я начал создавать проект за свои средства. Спонтанно возникла и «Рідна мова». Сюжет, музыка и текст были написаны «за один присест». Снял его со своей группой «Мастер-класс» (корпорация клоунов «Настроение» также помогла). И так получилось, что именно рабочая (нецензурная) версия (отчасти по моему недосмотру) попала в Интернет. Пока выяснил, как это получилось, пока нашел человека, который это сделал, ролик уже размножили. И я ничего не мог сделать — ситуация вышла из-под моего контроля.

Я заходил на некоторые форумы. Представьте, количество просмотров этого видеоролика доходило до тысячи за сутки. Это нарастало как снежный ком. «Цензурную» версию я предоставил буквально через два дня. Она, кстати, даже смешнее «нецензурной» — на мой взгляд. Ведь все понятно и так! Но что поделаешь, если кому-то нецензурная оказалась ближе… Я же ее пытался сделать как клоунаду на очередную тему…

— Когда человеку «сверху» объясняют, какой именно язык является для него родным — это же ведь тоже клоунада?

— На самом деле еще во время оранжевой революции, когда все были так воодушевлены, я довольно сдержанно отнесся к происходящим событиям. Поскольку являюсь консерватором по убеждениям.

В том был безусловный кайф. Надо было выпустить пар. Я же, как клоун, все эти сценарии для себя давно проиграл. И все подобные фантазии реализовал — на сцене, на экране. Даже чужие трагедии выворачивал наизнанку, превращая их в гротеск…

— Клоунада, по-вашему, тоже празд­ник непослушания?

— Клоуном надо родиться! Тогда и на улицу с транспарантом идти не захочется. Во время оранжевой революции я находился в Нью-Йорке. И тогда же написал песню «Ты — Хулиган...». За событиями на родине наблюдал по ТВ, в Интернете. Уже тогда я предполагал, что будет давление на русский язык. Но думал, что это произойдет сразу, той же зимой. Но это началось сейчас. Почему сейчас? Проблема, на мой взгляд, не в русских и не в украинцах. И даже не в русскоязычных или украиноязычных гражданах одной страны. Ведь в Западной Украине свободно переходишь на украинский язык — и всегда так было. А в Одессе говоришь на русском — и это нормально.

Думаю, что все ныне происходящее в плане текущего «противостояния» Востока—Запада довольно хитро подстроено с единственной целью — удержать власть… Нынешней команде президента нужно разделить наш народ — граждан Украины — на две части? Украиноговорящие и русскоговорящие? Это же очень удобный принцип деления! Примерно — пополам! И теперь им есть о чем без конца говорить! Им есть чем заниматься! Есть с чем бороться! Есть о чем «думать»…

Украиноговорящие твердят: «Учите украинский язык! И забывайте русский! Потому что у нас должен быть единый язык!».

Русскоговорящие: «Не нарушайте наши права! У нас демократическое государство!».

И вот опять подталкивают выйти с флагами, митинговать, спорить…

Принцип «разделяй и властвуй» понадобился им именно сейчас, поскольку раньше власть была сильно уверена в себе, а сейчас уж не осталось ни аргументов, ни рычагов… Вот президент и прибегает к «штурму»! Но если именно эта тема себя вскоре исчерпает, я специально для Виктора Ющенко и его команды смогу придумать еще несколько сценариев возможного разделения граждан нашей страны...

— На мужчин и женщин, что ли?

— Да, на мужчин и женщин! Почему бы и нет? Это первое, что приходит в голову! Надо, допустим, мужчинам увеличить рабочий день, а женщинам — уменьшить его. На час! И будут ссориться даже внутри одной семьи!

«Цензоры на ТВ вынуждали резать материал по живому»

— Георгий, а помните, когда начался подлинный бум вокруг проекта «Маски-шоу»? Вроде бы это было «сто лет в обед»…

— Да не так чтобы давно — пятнадцать лет назад. До этого на ТВ в наш адрес приходили многочисленные письма — в основном с негативными отзывами.

Люди ругали нас за «издевательство» над их чувствами и взглядами. Кто-то утверждал, будто мы издеваемся над классической музыкой, над Бетховеном в частности.

Кто-то писал, что демонстрируем много «эротики» — полуобнаженного женского тела. Кто-то в свою очередь обижался: «Наши люди не такие дураки, какими вы их показываете!» Нас и критики ругали первое время — и киношные, и телевизионные. Ни одной положительной рецензии не было! А в девяносто третьем году что-то сдвинулось. Российское ТВ дало нам неплохой бюджет. Передачу поставили в сетку вещания. Стали нас рекламировать-анонсировать… Но самые первые серии «Масок», конечно, довольно наивно сняты с профессиональной точки зрения.

Видно, что это было второпях. Озвучка примитивнейшая. Микшировали все живьем. Подкладывали смех, шумовые эффекты. Звукорежиссер двигал рычаги двумя руками, больше у него ничего не было. Я со своей стороны ему помогал — и получалась игра в четыре руки. За ночь таким образом и озвучивали серию.

— Зато сколько оригинальности именно в такой «ручной сборке»!

— Смешно другое: пока нас ругали зрители и критики, все эти серии потихоньку воровали прямо на ТВ! Все монтажные были связаны благодаря единой эфирной зоне — и можно было по сети увидеть, что у нас происходит.

Когда мы делали перегон с кассеты на кассету, то программа «играла» от начала до конца. И, видимо, монтажеры по секрету друг другу сообщали и перегоняли наш материал.

Я случайно об этом узнал. Был на ТВ ночью. Вышел по делам… И вдруг слышу знакомую мелодию из нашей программы. Заглянул в монтажку, спрашиваю: «Что вы здесь делаете?» — «Да ничего, вот беру сигнал из соседней монтажки. Я только смотрю, вы не думайте. Это ваше? Ой, как здорово…».

Когда г-н Митрофанов решил выпускать кассеты с отдельными сериями «Масок», вся «Горбушка» уже была заполнена пиратскими копиями. Они появлялись там раньше телеэфира.

Георгий Делиев

— На эфире иногда просили что-то вырезать. Я иногда вырезал. Иногда говорил, что вырезал. А на самом деле не вырезал. Зато на пиратских кассетах — полный вариант!

Цензура на ТВ, конечно, вынуждала показывать материал худсовету. И вечно говорили: это уберите, то уберите! Если бы я поступал так, как они хотели, это напоминало бы сцену из «Карнавальной ночи» Эльдара Рязанова, когда Огурцов оценивает клоунаду Бима и Бома…

— «Товарищи! В то время как…»

— Я с ними внешне соглашался. Потом выходил из кабинета, утирал мужскую слезу (депрессия тогда проходила у меня очень быстро), брал другую кассету, монтировал что-то вроде «Бима и Бома» — и показывал все это худсовету.

А эфирные кассеты я тоже сам монтировал. И, естественно, без всяких купюр. И всегда сходило с рук. Между прочим, пиратские версии наших «Семи дней с русской красавицей» в свое время по внутреннему рейтингу побили рекорд даже американских блокбастеров! Они лучше продавались.

Мы даже попали в опалу у «Золотого Дюка», когда утверждали, будто мы сами специально продали фильм пиратам.

Кстати, наша картина «Семь дней с русской красавицей» была принята худсоветом. И это был единственный худсовет, который меня спас. Туда входили прекрасные мастера — Георгий Данелия, Леонид Гайдай, Алла Сурикова, Аркадий Инин (остальных не помню). Они очень смеялись. Смотрели фильм с удовольствием. И когда началось обсуждение, все дали настолько позитивные рецензии, что я был просто счастлив!

«Наш сериал убили напрочь!»

— А как получилось, что «Маски-шоу» стали «неформатом» для современного ТВ? В какой момент это произошло? Почему вы пришлись не ко двору?

— Это случилось после девяносто восьмого года… Во время дефолта я еще заканчивал снимать «Маски в тюрьме». Дефолт, конечно, ударил по нам больно и сыграл злую шутку с теми людьми, которые зарабатывали деньги.

Но мы успели еще до дефолта построить декорации и заключить договора с группой. Успели обзавестись своей монтажкой, съемочной техникой. Но это был последний сериал, который целиком приобрело российское ТВ. А после этого каналы не стали договариваться о приобретении цельного пакета. А без такого договора никто из инвесторов не хотел давать нам денег.

Получился замкнутый круг! А после 2000-го телекомпании уже начали переходить на другую практику — создавать свои собственные производственные базы и производить собственный продукт. И им стало невыгодно платить сторонней компании. Выгоднее было произвести свое «творчество». Пусть даже худшего качества! Еще одна причина заключается в том, что возникла мощная тенденция приобретать зарубежные форматы. В этом случае, как считают генпродюсеры телекомпаний, любой риск сводится к минимуму. И по определенному шаблону появляются какие-то свои авторы, режиссеры. Они что-то снимают специально для канала. Все это проверяется психологами, тестируется, определяется потенциальный рейтинг…

— Но «Маски-шоу» — проверенный временем проект. Что ж не устраивает нынешних телеворотил в вашем творчестве?

— Почему-то они, телепродюсеры, имеют свой взгляд на ТВ-юмор… Вот посмотрите: «О.С.П.-студия» фактически закрыта, «Джентльмен-шоу» — не выходит, «Каламбур» не снимают…

На канале ТНТ в 2005 году произошел один случай. Они все-таки приобрели один наш сериал — и мы заключили с ними договор на производство большого проекта. С нашими партнерами мы договорились — я снял уже восемь серий. И они должны были быть показаны в 2004 году перед новогодними праздниками. Действие происходило в королевстве: празд­ничная обстановка, веселье.

Причем материал я сдал вовремя, в срок. Его уже даже якобы поставили в сетку вещания. Но потом, к своему удивлению, не нахожу сериал в телевизионной программе… Перед нами, правда, извинились: «Не вышло! Поставим на Юморину!».

Идет время. И опять ничего не выходит. Они-то нам заплатили. Но потом сделали финт: поставили программу 1 мая — с утра до вечера! В течение всего дня. Причем с лаконичными анонсами. И показали все серии подряд!

Таким образом убили напрочь этот сериал. Ведь «лучшего» времени, чем первомайские праздники (когда все на дачах), для этого проекта просто невозможно представить!

Потом нам объяснили: «Мы хотели повысить рейтинг своего первомайского эфира»…

Также и с «Игрой в классики» получилось. Была договоренность с Первым российским каналом. Я лично ездил беседовать с руководством. Был подписан договор о намерениях. Предполагалось снять десять серий по пьесам Бори Барского. Эти сценарии были приняты. Гарантировалась определенная сумма. Когда сериал был снят с учетом всех поправок (я их дейст­вительно учел), его приняли, попросив перемонтировать лишь несколько сцен. Перемонтировали. Закончив последний монтаж, я отправил кассеты в Москву. Их там приняли. И Константин Львович Эрнст вроде бы не возражал. Потом я улетел в Америку на гастроли.

И вдруг все сорвалось… А причину так и не объяснили. Ни денег, ни серий! Все только пожимают плечами. И даже окольными путями ничего узнать нельзя.

«Кира Муратова актеров боготворит»

— И все же перенесемся из родных мест в края дальние, теплые. Кажется, и в Европе у вас намечались заманчивые долгоиграющие проекты. Но почему ничего не вышло?

— Еще в двухтысячном году мы находились на гастролях в Германии. Там познакомились с английским продюсером. Он посмотрел несколько наших проектов и решил, что, может быть перспективный телевизионный продукт. Он же предложил снимать «Маски-шоу» специально для Европы. Проект, адаптированный под понятные немцу, англичанину и другим европейцам темы.

Мы разработали договор (очень выгодный для нас). Нам предоставили льготные, можно сказать, условия. Нам нашли инвесторов.

Меня повезли на их производственную базу в Баден-Бадене. Там в лесу у них настоящий телевизионный Голливуд!

Мне дали разрабатывать темы, предложили редактора — хорошего творческого человека. Немцы просили придумывать шутки про новых русских, которые пускают пыль в глаза, приезжая в Германию, надувают щеки и все такое.

Мне же казалось, что все это уже давно избито. «У нас в Европе — самое оно!» — отвечали мне.

Потом мне намекнули: если бы такое шоу делали сами европейцы, это посчитали бы неполит­корректным. А когда русские издеваются над «новыми русскими» — это ничего.

Первые серии должны были называться «Маски» в Швейцарии» и сниматься на горном курорте. Кстати, на самом деле не в Швейцарии, а где-то во французских Альпах.

Мы придумали с ребятами два шикарных сценария. Приезжают «новые русские» в Альпы… Гостиницы, лыжи, зима снежная — все им понравилось. Потом начинаются смешные приключения. Продюсер приезжал к нам в Одессу. Оговаривали сроки съемок. А потом на телеканалах немецких что-то изменилось. Думаю, нас не пустили туда, потому что местный профсоюз восстал. У них есть свои комики и свои комедийные передачи. Поэтому чужим вход заказан.

— Европа может подождать?

— И вот теперь я чужой… Среди русских. Среди украинцев. Среди европейцев.

Но зато благодаря этому у меня как бы развязаны руки. Мы можем теперь иметь счастье живого общения с аудиторией — раньше из-за съемок на это вечно не хватало времени.

— Счастье живого общения — это все-таки не радость материального удовольствия?

— Конечно, в нашем театре, в Доме клоунов, билеты очень дорогими быть не могут. То же касается и кинотеатра «Маски». Деньги нам нужны, несомненно. Ведь они не только на личные нужды идут — огромные средства уходят на творчество, на создание новых программ.

— Стала ли для вас отдушиной кинокарьера, в частности роли в фильмах Киры Муратовой и Романа Ширмана?

— Кира Муратова — это отдельный разговор. Каждая картина у нее получается разной. Ты никогда заранее не предугадаешь результата. Он непредсказуемый (в хорошем смысле слова). Читая сценарий, изучая свою роль и даже снимаясь на площадке, ты не понимаешь до конца, что же происходит на самом деле. Кира допускает актерскую импровизацию. Она ее «проверяет» на репетициях. На съемках — изменение «программы»! Она может принять предложение актера и попросить зафиксировать найденное. И дальше добивается нужного эффекта. И не успокаивается, пока не добьется своего. Она ловит что-то неуловимое. Просто я доверяю ей как актер — и иду за ней.

А что касается Романа Ширмана — это прекрасный, легкий в работе и в человеческом плане режиссер. Он ждет «подачи» от актера.

Я предпочитаю в комедии жесткий юмор: острый юмор, основанный на внутреннем психологизме… Нужно найти в комедии болевую точку и нажать на нее, выкрутить из нее оценку, конфликт, подав это в легком ключе.

Ширман делал детскую комедию. Там злых шуток не может быть, абсолютно отсутствует «сексуальный» уровень. Там нет даже намека на то, чему детей нельзя учить. И при этом сказка довольно интересная, добрая, легкая, смешная. Молодые актеры — очень талантливые. У них глаза живые, сердца — еще открытые. Они заглядывают в рот режиссеру и партнерам. Ширман неконфликтный — он ни разу не то что голоса не повысил, даже внутреннего недовольства не проявил. Он позитивный человек.

— А Кира Георгиевна — та может и прикрикнуть?

— Кира раздражается иногда... Главные герои, конечно, не испытывают на себе ее гнева, поскольку она актеров боготворит. Она понимает, что актер — то лицо, которое присутствует на экране, посредством актера достигается необходимая атмосфера.

— Снявшись в новом фильме Киры Муратовой «Мелодия для шарманки», вы уже осознали, что может получиться в итоге?

— Я озвучил роль. И уже видел готовый материал. Мне жаль, что Кира выбросила ключевую «точку» одной моей сцены. У меня роль сумасшедшего проповедника. Причем в сценарии было написано, что это священник, волею судьбы оказавшийся на улице. И он должен быть в рясе. И вообще на эту роль планировался другой актер.

Когда начались примерки костюма, я увидел, что превратился в какого-то бомжа… Ряса на экране не видна! Там поясной план, а я виден через окошко. Проповедник цитирует Библию, в то время как беспризорники грабят главных героев, мальчика и девочку — отбирают у них деньги и теплую одежду. А ведь они остались сиротами. И они пытаются найти своих отцов после того, как умерла их общая мать — довольно трогательная сцена…

При этом проповедник приближается к мальчишкам, а они начинают издеваться над ним. Потом избивают… Постановщик трюков эффектно драку поставил. Мы долго репетировали. Я даже подсказывал, как надо «бить». Дети боялись наносить удары, понарошку пытались. В итоге на меня надели защиту. А потом стали опасаться, что они отобьют себе кулаки и ноги… Конечно, пару раз попали все-таки по лицу — синяки оставили. И так получилось это здорово, мне казалось… А она выбросила кусок избиения. Ей, конечно, виднее, важно, как все смотрится в контексте фильма. В новой версии дети-герои ушли, а меня избивать не стали.

— Видно, «проповедь» возымела действие?

— Кстати, и в «Настройщике» много «вкусных» эпизодов выбросили. Чтобы привести к более смотрибельному формату. Я сам иногда при монтаже «Масок-шоу» был вынужден выбрасывать самые смешные места, хорошие, вкусные гэги. Как режиссер это понимаю. А как актеру — обидно…

Стоп-кадры

Впервые «Маски» появились на советском ТВ в популярной программе «Вокруг смеха» — это был 1985 год. До этого коллектив назывался «Смехачи». Зрителям очень запомнился тогдашний номер команды Делиева «Мана-мана». Со временем «Маски» стали активно сотрудничать с ТВ. Появился клип «Одесса-мама». Его приняли с большим энтузиазмом. Потом комикам предложили поработать для «Утренней почты». Их сценарий был принят на ЦТ. Юмористы снимали клипы для эстрадных персон, в числе которых был даже молодой Киркоров. Шумный успех сопровождал проект «Масок» под названием «Семь дней с русской красавицей». Вначале 90-х этот фильм обошелся группе в 1,5 млн. долларов. Впоследствии были проекты «Маски в опере», «Маски на именинах», «Маски в Японии»… На фестивале в Колумбии «Маски» юморили под чутким присмотром представителя КГБ… В новейшей истории постсоветского телевидения, увы, «Маски» остались только историей.

Реклама